Я смотрела на неё и понимала, почему Саша так гордится женой. Её тело было прекрасным: небольшая упругая грудь с тёмными, напряжёнными сосками, плоский живот, длинные сильные ноги. Она казалась мне идеальной. Слишком идеальной для того, чтобы стоять рядом с ней такой, какая я есть.

— Теперь ты, — сказала она, глядя на меня.

Я замялась. Пальцы дрожали, когда я тянула купальник вверх. Мне казалось, что все смотрят на меня, хотя в комнате были только мы трое — я, Вера и Серёжа, который сидел на лавке и не сводил с меня глаз.

Я медленно стянула купальник и почувствовала, как воздух коснулся моей кожи. Мне было стыдно. Я чувствовала себя неловкой, неуклюжей, неправильной. Моя грудь, мои бёдра, моя кожа — всё казалось мне недостаточно хорошим рядом с ней.

Но Вера не отвела взгляда. Она улыбнулась — тепло, ободряюще — и усадила меня на лавку. Древесина была тёплой и шершавой под моими ладонями.

Она встала передо мной на колени и раздвинула мои ноги. Я зажмурилась, вцепившись в край лавки. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Я почувствовала её дыхание у себя между ног и замерла. А потом — прикосновение языка.

Всё моё тело выгнулось навстречу, будто оно знало что-то, чего не знала я. Воздух вырвался из лёгких коротким, сдавленным звуком. Я не узнавала свой голос.

— Что? — спросила Вера, поднимая глаза. — Больно?

— Нет… просто… — я сглотнула, не в силах смотреть на неё. — Я никогда…

— С женщиной — тем более, — закончила она. — Не бойся. Тебе понравится.

И она продолжила. Я чувствовала, как её язык движется ритмично, уверенно, — то кружит, то втягивает, то спускается ниже. Я начала постанывать, и эти звуки вырывались из меня сами собой. Я не могла их контролировать.

— Серёж, раздевайся, — сказала Вера, не оборачиваясь, — и подойди к ней сзади.

Я услышала, как он встал, скинул одежду. Его руки легли мне на грудь — тёплые, чуть шершавые. Я выгнулась навстречу, прижалась спиной к его груди. Это было странно — чувствовать его и её одновременно.

— Теперь урок второй, — сказала она. — Глубокий минет. Смотри и учись.

Я видела, как Вера взяла его в рот — глубоко, до самого корня. У него перехватило дыхание, я видела, как он зажмурился. Вера работала уверенно, словно знала каждое движение, каждый вздох. Она давилась, из глаз текли слёзы, но она не останавливалась. Я смотрела во все глаза. Это было завораживающе и страшно одновременно.

Моя рука сама скользнула к промежности. Я хотела прикоснуться к себе, но Вера, оторвавшись, строго сказала:

— Не трогай себя пока. Жди, когда скажу.

Я убрала руку. Я подчинялась ей — бездумно, полностью, доверяясь.

Вера вдруг остановилась, выпрямилась и подошла ко мне.

— Теперь очередь Тани, — сказала она, взяла меня за затылок и подвела к Серёже. — Давай, попробуй. Медленно, не спеши.

Я стояла перед ним и чувствовала себя глупо. Я не знала, как это делается. Я никогда не делала этого раньше. Но Вера была рядом, её голос звучал спокойно:

— Сначала только головку. Языком обведи по кругу.

Я сделала шаг. Медленно, неуверенно, я коснулась языком головки, обвела по кругу, будто пробуя на вкус. Потом, набравшись смелости, взяла в рот.

— Да, да, вот так, — шепнула Вера мне на ухо. — Теперь глубже. Не бойся. Давиться — это нормально. Язык держи мягким, губы сожми плотнее.

Я продвинулась глубже. Мои движения были неуверенными, но я старалась. Я чувствовала его дыхание, его руки на моих плечах. Через минуту я начала понимать ритм.

Я подняла глаза и увидела, как она улыбается. И мне стало тепло от этой улыбки.

— Мне можно? — спросил он хрипло.

— Да, милый, — кивнула она. — Теперь урок третий. Двойное проникновение. Ничего страшного, Танюш, мы будем аккуратно.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от страха. Двойное проникновение? Я никогда…

Но Вера уже уложила меня на лавку, нависла сверху, и её губы коснулись моих. Первый поцелуй — осторожный, пробный. Потом глубже, жаднее, с прикусыванием губ. Я чувствовала её дыхание, её язык, её тепло. Она шептала мне что-то на ухо — я не слышала, но её голос успокаивал меня.

— Твой муж пусть войдёт в тебя, — сказала она, отрываясь.

Я не успела испугаться. Серёжа был уже рядом, я чувствовала его руки, его дыхание. Он вошёл в меня — легко, потому что я была мокрой, как никогда в жизни. Я чувствовала, как горячо внутри, как пульсирует кровь.

Саша вошёл в Веру сзади. Я слышала её стон, она простонала в мои губы. Мы двигались вчетвером, как один организм. Серёжа — во мне, Саша — в Вере, Вера — целовала меня, ласкала мою грудь, шею, лицо.

Я чувствовала всё сразу. Страх ушёл, осталось только тело, ритм, жар.

Первым кончил Саша. Я слышала его рык, чувствовала, как Вера дрожит на мне. Потом Вера затряслась в оргазме — громко, долго, выгибаясь дугой.

Я чувствовала, как Серёжа всё быстрее двигается во мне. Я не думала, что смогу кончить. Я вообще никогда не кончала — по крайней мере так, чтобы это было по-настоящему. Но что-то сломалось внутри меня. Волна накрыла меня внезапно — я выгнулась, закусила губу до крови, впилась ногтями в его спину. Внутри всё пульсировало, сжималось, и я слышала свой голос — громкий, чужой, незнакомый.

Серёжа излился в меня, и я чувствовала его пульсацию, переплетённую с моей.

— Как тебе, Танюш? — спросила она.

Я открыла глаза. В них уже не было страха — только удивление и тепло.

— Это было… волшебно, — честно сказала я.

И улыбнулась.

Саша усмехнулся, поднялся и пошёл за полотенцами.

Я лежала, чувствуя, как внутри меня всё ещё пульсирует что-то тёплое и живое. Вера поцеловала меня в висок.

И я знала, что она права.